Галкевич
умирает на дискотеке
весь потный
темно
по венам его
бежит:
водка
вино
и злой стимулятор
душно
невозможно открыть окно
он думает:
жаль что я не живу в деревне
что вокруг
не руины

не город какой-нибудь, скажем, древний
Херсонес
Книд
или
не собственный деревянный дом
где под каждой доской — жук
сверчок
где лежишь на полу
и, можно сказать, под каждой доской у тебя есть друг

я куда-то ползу
или все куда-то течет

почему я не жил в просторных деревянных домах
в горных хижинах
и больших дворцах
в теремах
почему я не в поле
на воле
не лежу там где
какой-то ветер дует
на каких-то холмах

милую я обижал
не создавал уют
не кормил ужином при свечах
не водил в кино
а только туда где пьют

а теперь
запирают дверь
скоро уже конец
скоро погаснут лампы
выключат свет
прощайте
Лена
мама
отец
скоро
в темноте кто-то хороший придет за мной
скажет, что смерти нет

на самом деле
приедет доктор
его фамилия — Ройтман
и герой не умрет
Галкевич
останется жить
есть
пить
курить
но с чувством какой-то вины
с чувством оставшегося невредимым
в разгар войны

но пока он еще
дрожит под столом
думает о былом
о том чего не было
и еще знает
что не
умирает

вот, уже без десяти
без пяти
без двух
полночь
а помощи нет
он произносит вслух:
скоро
пора идти

тяжелое тело стремится домой, к земле
продавливает полы
спускается
ниже
и ниже
проходит землю насквозь
и как бы выходит
из этой тьмы

он говорит:
вот теперь
я
вижу
вижу

расступилась тень
наступает день

вот
какой-то прекрасный вход
лазурный небесный свод

вот
горы
и те холмы
где мы рождены

и дальние берега
где нет и следа врага

где солнце все время
днем
и ночью

где мы не умрем

Спасибо за внимание.