жизнь есть
I
жизнь есть
там где раскаленная жесть
где на крышах домов
полуголый народ
сушит сливы и яблоки на компот
где
тяжелый краб сбегает к воде
по желтым и серым
сырым камням
там
где более нет меня
о, горячие листья инжира,
о, запах, идущий от них в жару
вы наполняете двор
и я говорю: вот, если теперь умру
тут, где деревья близко стоят к воде
(их подобной близости я не видал нигде)
пусть меня зароют вон в том бору
в общем, песня о том,
что как все умру
определяя время, собирая его тоску
по следам преступления, которое только в твоем мозгу
ты вернешься сюда через десять лет
чтоб увидеть на месте,
чего тут нет
под сосновыми иглами
под десятой армией муравьев
под следами птиц
под слоем гнилья
под песком,
где сверху лежит
змея
в ожидании лучшего мира лежу
и я
и тогда
на земле
а может в морской воде
может
совсем непонятно где
может
как бы совсем
нигде
ты прочтешь / услышишь:
вот,
если теперь и Восток и Юг
так подобны Раю, тогда, мой друг
чем они станут на новой Его земле
там где можно их видеть
не в мутном уже стекле
но без стекол
и даже уже без глаз
так
да здравствуют горы Тавра
и да стоит Кавказ
и ослы, и куры,
волки, мыши и родина:
Бердичев, Экбатаны, Шираз
их дворы — в тени
в тени отдыхает глаз
там кричит индюк
там под крышей лежит пулемет
и старухи в теле
там готовят ведро баклажан
и танцуют куры, разбрасывая помет
и помет –
это тоже след
того
что должно быть
на самом деле
и
того что
пока что
нет